В православной христианской традиции эта евангельская история ознаменовалось совершением двунадесятого праздника – Входа Господня в Иерусалим.
Он также имеет другие названия: «Неделя ваий», «Неделя цветная» и «Вербное воскресенье». Первое из этих наименований связано с повествованием Святого Евангелия, в котором апостол Матфей пишет о пальмовых вайях (вайи – ветви): «Множество же народа постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге» (Мф. 21: 8).
Второе относится к ранней православной богослужебной традиции (сохранявшейся в Русской Церкви до середины XVII в.): ведь именно в этот день заканчивалась первая часть Великого Поста – Четыредесятница – и начиналось пение Цветной Триоди. Последнее имеет славянские корни. Во многих местностях Древней Руси не росли пальмы, и первые православные русичи встречали Вход Господень в Иерусалим с ветвями распускающейся вербы, о чем впервые упоминается в «Изборнике» 1073 года великого князя Святослава Ярославича.
Раскрывая историю праздника, Священное Писание повествует, как Господь Иисус Христос в сопровождении своих учеников входит в Иерусалим в преддверии празднования еврейской Пасхи. По пути Его встречают многочисленные люди, пришедшие в Иерусалим из разных краев Иудеи. Узнавшие о Человеке, воскресившем мертвого четверодневного Лазаря, они желают воздать хвалу Тому, Кто приходит от Господа, приходит прославить Господа, приходит, чтобы вернуть прежнюю славу избранному Божиему народу (см.: Мф. 21: 1–17; Мк. 11: 1–11; Лк. 19: 29–48; Ин. 12: 12–19).
Показательно, что тропарь праздника Входа Господня в Иерусалим является также основополагающим песнопением предыдущего дня – Лазаревой субботы. Именно поэтому первые его слова говорят о событии воскрешения Иисусом Христом умершего Лазаря. «Общее воскресение прежде Твоея страсти уверяя, из мертвых воздвигл еси Лазаря, Христе Боже». То есть еще до своего Страдания и Крестной Смерти Господь показал всем людям, что их ждет в будущей жизни. Случаи воскрешения людей уже случались и в Ветхом, и в Новом Завете, но тогда Господь лично или же через своих пророков оживлял людей, которые умерли совсем недавно.
Здесь же перед всеми христианами открывается великая тайна: Господь не просто использует все силы созданного Им естества – Он, будучи Творцом всего, может превзойти законы природы, изменить существующий физический порядок мира.
«Ибо Сын Человеческий есть господин и субботы» (Мф. 12: 8) – передает слова Иисуса Христа евангелист Матфей. И под этими словами необходимо понимать: «Сын Человеческий получил власть над всей тварью и власть искупления (см.: Мф. 20: 28). Тем самым Он имеет власть и над субботой, которая знаменует Божие владычество, и над творением, и над искуплением». Эта полноправная власть над всей вселенной проявляется здесь в воскрешении Лазаря, который, по словам его же сестры Марфы, «уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе» (Ин. 11: 39). Даже такие ближайшие ученики Господа, как Марфа и Мария, сомневались в возможности возвращения своего брата, они еще должным образом не поняли, Кем является Иисус, поэтому и не могли понять, чему Он хотел научить их.
В греческом тексте тропаря для подтверждения не только грядущего всеобщего Воскресения, но и в нем всей неописуемости силы Господней, употребляется слово πιστούμενος – причастие, образованное от глагола πιστόω, который на русский язык переводится как «сделать достоверным», «удостоверять», «подтверждать» или «доказывать». Восстание из мертвых праведного Лазаря, который после этого стал епископом Китийским на острове Кипр, по замыслу Господа, должно было воздействовать на умы учеников.
Став прообразом всеобщего будущего Воскресения людей из мертвых, оно удостоверило христиан, подтвердило и доказало им, что нет на свете ничего неподвластного Богу.
Иконография праздника Входа Господня в Иерусалим открывает перед всеми верующими такую картину: в центре иконы изображается Сам Иисус Христос на молодом осленке, за ним идут ученики и апостолы, впереди Него – маленькие дети, которые кладут под ноги осла одежды и взбираются на деревья, срывая ветви, а из врат города выходят люди, встречая Царя иудейского.
Любопытно, что евангелисты ничего не говорят о детях, сопровождающих Христа. В православной традиции об этом пишут святые отцы. Святой преподобный Ефрем Сирин в подтверждение слов царя и пророка Давида: «Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу, ради врагов Твоих, дабы сделать безмолвным врага и мстителя» (Пс. 8: 3), среди тех, кто восхваляет грядущего Господа, отдельное место уделяет невинным отрокам, сравнивая их с Иоанном Крестителем:
«Восклицали дети и говорили: “благословение Сыну Давидову...” (ср.: Мф. 21: 15). В рождестве и смерти Его невинные дети украсили собой венец Его страдания. Младенец Иоанн взыграл пред Ним в утробе матери. Когда (же) достиг [Иисус] Своей смерти, опять младенцы восклицали Ему благословение. Когда книжники услышали крики детей и с негодованием сказали Ему: “Повели людям, чтобы совсем умолкли, ответил: если они умолкнут, то камни возопиют”».
Такое указание преподобного на важную роль детей при встрече Христа побуждает каждого православного христианина задуматься. Эти дети являются примером для нас: безгрешная душа и чистое сердце ребенка, в отличие от греховных душ и сердец взрослых, по-другому воспринимает и чувствует Божественную славу. И тогда, при въезде в Иерусалим Иисуса Христа, малые дети своими сердцами почувствовали и поняли, что это не простой Человек, – это чаемый Спаситель мира.
Встречая Иисуса Христа у врат Иерусалима, еврейский народ верил, что Входящий в город является ожидаемым царем иудейским, о котором говорили пророчества и который должен освободить свой народ от владычества Римской империи. В их головах образ избавителя мог отождествляться только с сильным и воинственным полководцем, способным победить видимого врага.
Однако не таков был Господь Иисус Христос и не такова была миссия, предуготовленная Ему Пресвятой Троицей. Он пришел как Царь, но не в человеческом узком понимании этого слова, а как Царь всего сущего – полноценный Царь славы. Сам о Себе Он говорил: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18: 36), этим показывая ученикам и всем людям истину своего прихода.
«Иисус не отказывается от царских полномочий, – пишет протоиерей Александр Прокопчук, – но указывает на иноприродность Своего царства по отношению к этому миру. То, что это царство не претендует на борьбу за земную власть, подтверждается фактом добровольного предания Себя в руки тех, кто пришел Его схватить».
То есть Царство Иисуса Христа – Царство Небесное, в котором слава Пресвятой Троицы изливается на всех, ради которых Господь принял Крестную Смерть.
Особую царскую роль Спасителя, вторя словам Священного Писания, описывает и кондак праздника Входа Господня в Иерусалим: «На Престоле на Небеси, на жребяти на земли носимый, Христе Боже».
Говоря о двух мирах, созданных Творцом Вселенной, гимн воспевает Господа Иисуса Христа – достойного властителя обоих.
И под небесным Престолом Господа следует понимать Его царствование в невидимом мире. В своем Послании к Колоссянам апостол Павел упоминает ангельские чины, между прочих – и престолы: «Ибо Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, – все Им и для Него создано» (Кол. 1: 16). Престолы – это святые бесплотные духи, которые относятся к третьему по старшинству ангельскому чину. Согласно православной традиции, Господь Вседержитель «восседает на них как на троне или престоле».
Во фразе «на жребяти на земли носимый» показывается власть Иисуса Христа над земным миром и передается смысл Его намерений. Она отсылает всех православных христиан к словам пророка Захарии: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (Зах. 9: 9). Поясняя эти слова пророка, блаженный Феодорит Кирский пишет:
«Сие ясно истолковано самыми событиями; пришел предреченный пророком Царь, и Своею праведностью истребил грех, Своею кротостью сокрушил гордыню диавола».
Избрание Господом осленка для Своего входа в Иерусалим показывает всю сакральность Его земного служения.
Во-первых, в Ветхом Завете ослы использовались в ходе обряда помазания на царство. Например, царь Давид приказал поданным посадить на мула своего сына Соломона для совершения этого священнодействия (см.: 3 Цар. 1: 32–40).
Во-вторых, передвижение на осле было характерным для еврейских раввинов – учителей.
В-третьих, евангелисты подчеркивают: на осла до Христа никто никогда не садился, что означает чистоту животного и возможность ритуального принесения его в жертву Богу (прообраз самой жертвы Христа).
Таким образом, мирный характер вступления Иисуса Христа в Иерусалим понимался всеми присутствующими как вход истинного Царя, Учителя и Мессии в свой град.
Возглас «осанна в вышних», которым завершается тропарь праздника, является библейским устойчивым выражением.
В этих словах святителя для каждого христианина открывается суть совершаемого празднества: Господь, который находится на Небесах, по великой любви к Своему главному созданию – человеку – снисходит на землю, чтобы затем, после Своей Крестной Смерти и славного Воскресения, спасти падшую тварь и вознести ее вверх – туда, где спасение.
Впервые «осанна» в буквальном смысле встречается в 117-м псалме царя Давида: «О, Господи, спаси же!» (Пс. 117: 25). Этими словами и последующим стихом псалма – «Благословен грядущий во имя Господне!» (Пс. 117: 26) – во время Входа Господня в Иерусалим встречали Иисуса иудеи. Сами того не зная, приветствуя царя-освободителя от римского гнета (в их земном понимании), на самом деле они воздавали славу Господу, пришедшему избавить от куда более сильного гнета – гнета греха, тлена и смерти.
Эти же слова в христианской традиции вошли в состав Санктуса – одной из молитв Евхаристического канона литургии. В традиции Русской Православной Церкви оно поется хором в песнопении «Милость мира» во время пресуществления Святых Даров на литургии верных: «Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея: осанна в вышних благословен грядый во имя Господне, осанна в вышних». «Осанна в вышних» – это моление людей о своем спасении, обращенное к Всевышнему Господу.
Таким образом, песнопения праздника Входа Господня в Иерусалим вторят словам Священного Писания и открывают перед нами тайну Пришествия в мир Господа Иисуса Христа как чаемого Царя и Мессию. Они подвигают каждого православного христианина воспеть славу грядущему Спасителю, обратиться с просьбами к Его неизглаголанной милости. И подобно детям взять в руки символы победы жизни над смертью – распускающиеся и оживающие после смерти зимы весенние ветви растений. Но при этом и предостерегают нас, дабы мы не стали как иудеи, в грехе гнева и гордости кричащие: «Возми, возми, распни Его» (Ин. 19: 15).
В день праздника в Митрофановской церкви была отслужена ранняя Божественная Литургия - в 7.00 - протоиереем Андреем Савушкиным, водосвятный молебен и заупокойная панихида; и поздняя Божественная Литургия - в 9.00 - настоятелем священником Павлом Колесниковым, по окончании которой так же отслужили заупокойную панихиду.
После ранней литургии со словами проповеди к прихожанам обратился отец Андрей, отец настоятель произнес проповедь после позднего богослужения. На водосвятии все прихожане, работники и гости храма по традиции смогли освятить веточки вербы, чтобы с благоговением отнести их в свои жилища и хранить до будущего праздника Пасхи.
Песнопения исполнил церковный хор под управлением Веры Насоновой.